Не всегда единственному учредителю или мажоритарному участнику (акционеру) коммерческой организации (ООО, ЧУП, ЗАО и др.) удаётся лично осуществлять полномочия исполнительного органа (руководителя). И такая ситуация должна быть классической, ведь в противном случае, подобная коммерческая организация приобретает ряд внешних черт такого субъекта хозяйствования как индивидуальный предприниматель, что может негативно сказаться на деловой репутации. Однако ограничение полномочий руководителя является здесь актуальной темой.

Наиболее же остро такая проблема как ограничение полномочий руководителя стоит в организациях со значительным количеством учредителей, где отсутствует мажоритарный участник (акционер), поскольку даже назначение руководителем одного из участников (акционеров) не позволит большинству членов высшего органа управления спать спокойно.

Следует сказать, что законодательство Республики Беларусь о хозяйственных обществах уже содержит ряд положений, которые направлены на защиту интересов учредителей в данном плане. К таким механизмам стоит отнести всем известные институты крупных сделок, сделок с заинтересованностью аффилированных лиц. Данные механизмы ограничивают полномочия директора (управляющего), вовлекая общее собрание в процесс принятия решений. Но недостаточность данных механизмов выражается в следующем. Во-первых, в том, что они не касаются такой организационно-правовой формы как унитарное предприятие (пусть в унитарном предприятии есть и свои, внутренние механизмы, но намного менее развитые). Во-вторых, в том, что значительное число юридических действий руководителя, которые могут нарушать интересы как учредителей, так и самой коммерческой организации, выпадают из сферы действия предлагаемых законом ограничений.

Так, руководитель может произвести уступку товарного знака, в то время как успех выпускаемой продукции на рынке более чем наполовину может состоять из возможности использования данного товарного знака. Товарный знак может не подпадать как под критерий крупной сделки, поскольку его стоимость на бумаге может быть невысокой относительно активов компании, так и под признак сделки с заинтересованностью аффилированных лиц, коль уступка может быть произведена и неаффилированному лицу, состоящему в сговоре с недобросовестным руководителем. Таким образом, при отсутствии специальных ограничений признать недействительной уступку товарного знака станет практически нереально в рассматриваемом примере.

В какой документ следует включать ограничения полномочий руководителя? Почему-то на практике большинству учредителей первым на ум приходит трудовой договор с директором, гражданско-правовой договор с управляющим-ИП или управляющей организацией. И действительно, во все эти документы внесение ограничений возможно, коль прямого запрета на это не существует. Но что если мы рассмотрим ситуацию в ракурсе эффективности правовой защиты. Нарушение руководителем любых ограничений, кроме установленных учредительными документами, не повлечёт признание сделки недействительной.

Речь идёт даже о договоре с управляющим, хоть многие юристы советуют упоминать договор с управляющих наряду с уставом как основание полномочий управляющего при совершении им сделок. Нарушение руководителем положений приведенных неуставных документов влечёт для коммерческой организации только возможность взыскания убытков, причинённых нарушением соответствующего договора. В то время как нарушение ограничений, закреплённых в уставе, согласно ст. 175 Гражданского кодекса Республики Беларусь влечёт возможность признать сделку недействительной по иску заинтересованных лиц (учредителей, самой коммерческой организации).

Признание сделки недействительной увеличивает возможности коммерческой организации по нивелированию негативных последствий. Так, признание уступки товарного знака третьему лицу недействительной повлечёт отмену регистрации уступки в НЦИС. В то время как возложение убытков за такую уступку на руководителя привело бы только к обязанности его выплатить определённую сумму убытков в денежном выражении, уступка товарного знака осталась бы при этом необратимой. Реальное же взыскание убытков может происходить не всегда успешно при отсутствии у должника имущества и постоянного заработка. Да и оценить убытки не всегда просто, особенно в случае с объектами интеллектуальной собственности.

Вместе с тем, всё сказанное выше не означает отсутствие необходимости вводить ограничения в неуставные документы (контракт, трудовой договор, договор с управляющим). Просто нужно понимать, что ограничения в уставе: необходимое минимальное правило, базис. Признание сделки, запрещённой уставом, недействительной, не помешает взыскать с руководителя реальные убытки, упущенную выгоду, неустойку (в случае включения соглашения о неустойке в договор с управляющим).

В тоже время запрет на осуществление сделки в протоколе общего собрания участников, по нашему мнению, не имеет никакого основания, если ограничение на заключение сделки не предусмотрено уставом. При наличии лишь такого запрета даже вопрос об убытках представляется сомнительным. Ведь принятие таких ограничений есть нечто иное как вмешательство одного органа управления корпорации в деятельность другого непредусмотренным законом способом.